— Вот dia!

— Доброе утро. — Она развернула салфетку, надеясь, что улыбка ее не подведет. — Я спала прекрасно, пока меня не разбудили колокола церкви.

— А-а! Они часть здешней жизни, мы их даже не замечаем.

— Их звон для меня гораздо приятнее звука моего будильника, — заверила она его. — Ана что, все еще спит?

— Мы сходили на раннюю мессу, а потом я предложил ей вернуться в постель, чтобы ко дню свадьбы у нее был цветущий вид. — Он улыбнулся. — А еще, по правде говоря, я предвкушал возможность позавтракать вдвоем с тобой.

Кэтрин так обрадовалась этому признанию, что чуть не уронила кофейник, наливая ему кофе.

— Хочется, понимаешь, спросить тебя без свидетелей, каковы твои впечатления от моих вчерашних откровений, — продолжал он, принимая чашку.

Радость ее угасла.

— Я была всего лишь заинтригована. Если ты опасаешься какого-то неприятного осадка, то напрасно. — Кэтрин изобразила беззаботную улыбку. — Мое сходство с твоей Исабель — просто одно из невероятных совпадений, которые случаются в жизни. Предполагается, что у каждого где-то есть двойник, не так ли?

Наступила минутная пауза, во время которой он молча, внимательно, как будто не доверяя собственным глазам, изучал ее лицо.

— Разумеется. Ты, должно быть, права. Ночью я убеждал себя, что ошибся. Что ты не можешь быть настолько похожа на Исабель. И все же здесь, сейчас, в ярком свете дня, разительное сходство налицо.

Она нахмурилась.

— Тем не менее я надеюсь, что не обижу тебя, если попрошу относиться ко мне как к некой Кэтрин Уорд, а не как к роковому воплощению твоей умершей кузины.

Сузившиеся пай Эдуардо сверкнули холодным огнем:

— Говорить об Исабель вообще не в моих привычках. Глубоко сожалею, что обременил тебя упоминанием об этой истории.

И таким образом, на место поставили меня, подумала Кэтрин.

— Давай лучше забудем все это, ладно? Сегодня прекрасный день, ты не находишь?